Главная | Рубрики | Информация о центре |Ссылки                                                                                                                  Регистрация | Вход

В своей статье «К вопросу о социальной и уголовно-правовой природе экстремизма» Р. А. Адельханян обращается к феномену экстремизма. Отмечает неоднородность данного феномена, характеризует его разновидности: политиче­ский, религиозный, этнический и националисти­ческий, молодежный екстремизм.

Экстремизм — достаточно многогранное явление, поэтому данный феномен необходимо исследовать во всех его частностях, что предпо­лагает классификацию признаков экстремистско­го поведения. Не менее важным представляется также установление связей между политико-эко­номическим состоянием страны и причинами ро­ста экстремизма.

Вместе с тем феномен экстремизма, его сущность и правовая природа современным рос­сийским обществом осмыслены не до конца. Именно этим, видимо, можно объяснить то, что законодательством РФ в полной мере не опреде­лены операциональные признаки экстремизма, а также то, что до настоящего времени отсутству­ет детализированная система официальной уго­ловной статистики данного явления.

Термин «экстремизм» как юридическое понятие в официальных документах впервые ис­пользован в Шанхайской конвенции от 15 июня 2001 г. «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» .

Согласно данной Конвенции экстремизм определяется следующим образом: «какое-либо дея­ние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе органи­зация в вышеуказанных целях незаконных вооружен­ных формирований или участие в них».

Автор приводит определение термина «экстремистская деятельность» достаточно широкое толкование которого дано в Федеральном законе от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», а именно: насильственное изменение основ конституционного строя и нару­шение целостности Российской Федерации; пуб­личное оправдание терроризма и иная террорис­тическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, рели­гиозной или языковой принадлежности или отно­шения к религии и т. д.

Перечисленные признаки экстремизма сви­детельствуют не только о многоликости данного феномена, но и о его крайней опасности, которая проявляется не столько в самих фактах соверше­ния различного рода преступлений, притом что их круг весьма широк, сколько в системной дестаби­лизации большинства институтов власти, а также в нарушении общественной безопасности.

Многочисленные научные изыскания, включая исследования автора данной статьи, сви­детельствуют о том, что рассматриваемый феномен неоднороден. Это может быть политиче­ский экстремизм, основанный на идеях корен­ного изменения государственного и политиче­ского строя; религиозный экстремизм, проявля­ющийся в виде враждебности к иноверцам внут­ри страны и за рубежом; этнический и национа­листический экстремизм, развивающийся на по­чве расовой или национальной непримиримо­сти; молодежный экстремизм, обьединяюший

Как отмечает автор среди упомянутых разновидностей рас­сматриваемого социального явления политиче­ский экстремизм имеет наиболее продолжитель­ную историю и охватывает весь политический спектр: «левых» и «правых», революционеров и консерваторов.

Поведение политических экстремистов, в отличие, например, от умеренных радикалов, также выступающих за решительные политиче­ские преобразования, в рамки закона не вписы­вается, так как нарушает конституцию данной страны, равно как и другие государственные и международные правовые нормы. По своей сути политический экстремизм — это всегда проявле­ние правового нигилизма.

В качестве субъектов политического экст­ремизма могут выступать как отдельные лица и партии, так и целые государства или союзы госу­дарств. Примером политического экстремизма на международной арене может служить внешняя политика тоталитарных режимов, выражающаяся в экспортировании разного рода мессианских идей.

Характеризуя религиозный экстремизм, автор указывает, что религия во все времена вы­полняла функции социальной консолидации и по­литической мобилизации. В своих целях ее и се­годня с успехом используют как правящая элита, так и оппозиция. Уже сама по себе способность религии мобилизовать людей на политическое действие делает ее потенциально конфликтогенным фактором.

При использовании религиозных идей в по­литической жизни в этот сегмент социальных от­ношений вносится элемент иррациональности, что проявляется в существенном снижении значимо­сти светских правовых норм, так как ставит учас­тников политического процесса в зависимость от некой «высшей силы», волю которой можно интер­претировать в зависимости от политических пред­почтений лидеров религиозного движения.

Этнический и националистический экстре­мизм по существу являются двумя сторонами од­ной медали. Родовой признак данной разновид­ности экстремизма — расовая или этническая дискриминация. Для этнического экстремизма характерно придание этничности свойства фундаментально­сти. Для многонациональных государств, к числу которых, несомненно, относится и Российская Федерация, подобная идеология чревата усиле­нием разобщенности граждан.

Национализм и этнический экстремизм эксплуатируют такие психологические свойства индивида, как способность импульсивного, чис­то рефлекторного реагирования на внешние раз­дражители. При этом воздействие извне, угро­жающее ущемлением национального достоинства (прямое или кажущееся оскорбление со стороны представителя другой национальности, а также распространение информации о совершении не­справедливых действий по отношению к сопле­меннику), вызывает однозначно негативную ре­акцию людей, принадлежащих к соответству­ющему этносу.

Национализм, сплачивая представителей одной нации, одновременно формирует у них образ врага по отношению к представителям других наций, провоцируя ответную враждеб­ную реакцию. Преступность, мотивированная идеологией экстремизма в молодежной среде, как разновид­ность подростковой преступности также имеет свои особенности и поэтому является самостоя­тельным объектом научных изысканий.

Повышенная степень общественной опас­ности асоциального поведения подростков из не­формальных молодежных групп и движений экст­ремистской направленности связана с тем, что молодые люди приобщаются организованной пре­ступностью в качестве «дешевой рабочей силы» к совершению преступных действий, в том числе террористических.

Устойчивость неформальных молодежных групп экстремистской направленности обуслов­лена спецификой их внутригрупповой коммуни­кации, в которой огромное значение имеет сим­волика, воспринимаемая как визуально, так и на слух. Символика в таких формированиях тесно связана с пропагандируемой в группе идеологи­ей, она является фактором кристаллизации экст­ремистски настроенной молодежи.

Многообразие форм экстремизма выдвига­ет на первое место проблему его мониторинга. В первую очередь это касается деятельности СМИ, широко используемых для пропаганды экст­ремистских идей. К сожалению, публичные вы­ступления экстремистского толка, в которых со­держатся как завуалированные, так и ничем не прикрытые призывы к ниспровержению конститу­ционного строя, возбуждению вражды и ненавис­ти на почве религии, не редкость, однако право­охранительные органы в нашей стране должным образом пока не реагируют.

Подводя итоги сказанному, автор подчеркивает  что для преодоления наиболее опас­ных проявлений экстремизма могут использо­ваться самые различные формы и методы, в том числе политические, психологические, экономи­ческие, силовые и информационные. В то же время эффективность борьбы с экстремизмом во многом зависит от того, насколько последо­вательно и строго выполняются требования за­кона, который запрещает пропаганду и агитацию национальной и религиозной ненависти и вражды; создание и деятельность общественных обьединений, цели и действия которых направле­ны на разжигание социальной, расовой, нацио­нальной и религиозной розни; создание и деятельность общественных объединений, направленных на насильственное из­менение основ конституционного строя и нару­шение целостности Российской Федерации, под­рыв безопасности государства, создание воору­женных формирований; установление какой-либо религии в ка­честве государственной при отказе от принци­па равенства религиозных объединений перед законом.

В статье «Религиозный экстремизм: природа и истоки» Шураева Л. М. отмечает что современный процесс культурной ассимиляции на­родов и этносов зачастую связан с проблемой столкно­вения традиционных, в том числе религиозных, форм социальной организации с универсальными. На фоне религиозно-социальных разногласий различных этниче­ских и конфессиональных групп религиозный экстремизм не теряет своей актуаль­ности .

Безусловно, религиозный экстремизм напрямую свя­зан с таким явлением, как религиозный фанатизм. Юри­дическое понятие экстремизма включает в себя пере­чень действий, отнесенных к экстремистским. Поэтому целесообразнее принять тол­кование большинства словарей, в которых под экстре­мизмом понимается приверженность к крайним взглядам и мерам2.

Под фанатизмом понимается доведенная до крайней сте­пени приверженность к каким-либо верованиям или воз­зрениям, нетерпимость к любым другим взглядам. Фана­тизм, прежде всего, определяет оценочное суждение о мире. К признакам фанатизма можно также отнести от­сутствие критического восприятия и убежденность в аб­солютной истинности придерживаемых воззрений. Как социально-психологический феномен фанатизм харак­теризует личностную позицию и систему отношений этой личности… в логике неприятия даже обоснованной, но противоречащей жестким установкам фаната информации… готовность к жертвенному поведению вне зависи­мости от того, является подобная активность нравствен­ной или аморальной.

Автор отмечает что фанатизм может носить идеологический, религиоз­ный, национальный характер, являясь тем самым базовой основой объединения различных малых и больших групп и проявления ими антисоциальных действий. Экстремизм также может выступать специфической форматирующей структурой сознания и включать четы­ре паттерна: дуалистическую категоризацию значений мира в картинах мира («добро — зло», «истина — ложь» и т.п.);очень завышенную самооценку (люди гордятся сво­ими воображаемыми совершенствами, представляя себя лучшими среди людей); приписывание своих ошибок постоянной враждеб­ности своего социального окружения; сценарий конфронтации, разрушения и превозмогания.

В целом под обоими понятиями подразумевается определенного рода приверженность, однако если фа­натизм отражает лишь неприятие и нетерпимость других взглядов (пассивное действие), то экстремизм скорее ха­рактеризует активное действие, направленное на сило­вое утверждение тех или иных идей. И фанатизм, и экстре­мизм выступают субъективной и объективной сторонами одного и того же религиозного, социального или полити­ческого явления.

Определившись с некоторым тождеством вышеука­занных явлений, рассмотрим одну из разновидностей фа­натизма — религиозный фанатизм и, как его следствие, религиозный экстремизм. Четко определить границы по­нятий «религиозный экстремизм» и «религиозный фана­тизм» достаточно сложно. В целом религиозный экстре­мизм характеризует действия адептов религии, тогда как религиозный фанатизм в большей степени относится к мироощущению6.

Религиозный фанатизм исходит из социокультурных, социально-психологических и биопсихологических7 ти­пов. Среди социокультурных истоков отметим жажду вла­сти и соответствующую борьбу за нее. Необходимость достижения и сохранения власти, а также контроля и ре­гулирования общественных отношений приводит к сакра­лизации власти и установлению религиозных табу. Так, неоиндуистское религиозное движение «Брахма Кума- рис Всемирный Духовный Университет» учит своих после­дователей не рожать, не ходить на выборы и не служить в Вооруженных Силах РФ. Религиозная организация «Сви­детели Иеговы» запрещает своим адептам участвовать в выборах, переливать себе кровь, быть донором крови, получать высшее образование, поддерживать мирские знакомства, дружить с соседями, заниматься спортом и т.д. Подобная вертикаль власти способствует некрити­ческому восприятию приказов и требований, тем самым оказываясь отправной точкой для развития религиозно­го фанатизма.

Кроме того, различные психотехнические практики усиливают эффект мистической интерпретации реаль­ности. Примером могут служить психопрактики культов «Синтон», «Радастея», «Фиолетовое пламя», «Всемирное белое братство», «Церковь» Муна и пр. В секте «Ашрам Шамбала» в совокупности с различного рода духовными восточными практиками применялись методы нейролингвистического программирования, что обеспечивало кон­троль со стороны лидера секты К. Руднева над сознани­ем и волей адептов.

К социально-психологическим истокам относятся чув­ство страха перед смертью и поиски смысла жизни. Од­ним из средств нейтрализации экзистенциальных «поис­ков» является религиозное понимание мира. При этом присущая человеку способность к вере в общем и к рели­гиозной вере в частности в зависимости от тех или иных социокультурных условий может достигать уровня фана­тизма. Кроме того, присущее человеку отождествление себя в социуме посредством психологического противо­поставления на «свой» — «чужой» приводит к искусствен­ному отделению общностей друг от друга. Обществен­ное сознание склонно возлагать ответственность за не­гативные последствия на отличающиеся от коллективно­го фона явления.

Биопсихические истоки характеризуются, прежде все­го, ритуализацией повседневной жизни, своей стереотип­ностью защищающей человека от тех или иных экзистен­циальных страхов.

Говоря об истоках религиозного фанатизма, нельзя обойти вопрос о соответствующем типе сознания. При­сущий религиям и учениям догматизм как способ мыш­ления определяет религиозное сознание, характер­ особенностью которого является подавление кри­тического восприятия окружающей действительности и на обыденном, и на концептуальном уровне, исключе­ние любых противоречий, не вписывающихся в карти­ну мира той или иной религиозной системы. Подобная крайняя, бескомпромиссная приверженность религиоз­ным догматам тождественна проявлению религиозного радикализма. Религиозный радикализм «как напряжен­ная фаза развития религии, постоянно идущих процес­сов религиогенеза особенно усиливается во времена антропологических, цивилизационных сдвигов»8, тем самым переходя в свою крайнюю форму — религиоз­ный фанатизм.

Итак, религиозное сознание определяет поведение религиозного фанатика. Что представляет собой рели­гиозный фанатик? Прежде всего, это человек чрезмер­ной религиозности, со слепой верой в истинность ре­лигиозных постулатов, склонный к радикальным мерам утверждения собственных религиозных убеждений. В ка­честве доминирующего жизненного принципа религи­озность свойственна либо «нищим духом», людям, не­способным к успешному освоению нормы развития лич­ностных задатков, либо «богатым духом», личностными задатками специфического характера и направления ре­ализации9. Люди, не способные к росту личностного «я», личностной независимости, стремящиеся переложить от­ветственность за собственную судьбу на «бога-отца», ищут соответствующей поддержки и самоутверждения посредством приобщения к религиозным культам. Тщес­лавные же люди реализуют свое эго через «спасение» адептов своего культа. При этом чрезмерная религиоз­ность первых способна перейти в крайние формы про­явления насилия и немотивированной жесткости при же­лании второй.

Религиозный фанатик нетерпим к вещам, выходящим за рамки его понимания, не вписывающимся в догмати­ческое мышление. Его тотальная убежденность в пра­вильности учения не приемлет альтернативных форм ми- ропознания. Корни подобной категоричности лежат в биопсихической сфере. Агрессия, стремление к конфлик­ту изначально заложены в человеческой природе. При определенных социальных условиях способен сформи­роваться определенный тип сознания, менее восприим­чивый к критичному самоанализу и более склонный к фа­натической вере, вплоть до деструктивных проявлений собственных убеждений. При духовных поисках подоб­ное сознание трансформируется в религиозный радика­лизм и фанатизм. Первопричиной возникновения религи­озного и не только религиозного фанатизма является, на наш взгляд, особое психовосприятие, структура психики. Вкупе с личностной незрелостью, инфантильностью осо­бая структура психики формирует особое сознание, которое способно воспринимать соответствующее учение или идеологию.

Повышенная опасность религиозного фанатизма за­ключается в том, что он может быть использован как фак­тор манипуляции сознанием и поведением верующих. Ведь деструктивная направленность религиозного ра­дикализма и фанатизма легко реализуется посредством экстремистских акций.

Таким образом, экстремизм в общем и религиоз­ный экстремизм в частности представляет собой одну из форм проявления агрессии, обоснованной доктринальной системой мировосприятия в особом типе мышления и сознания. Поэтому при религиозной дезориентации людей, росте популярности разнообразных религиоз­ных учений, продолжающемся снижении общеобразова­тельного и культурного уровня, деградации моральных и нравственных ценностей, политизации религий на фоне межнациональных и межконфессиональных противоре­чий, отсутствии четко сформулированной идеологии неизбежны новые проявления фанатизма (и религиозного, и политического, и «бытового»), радикализма и экстремиз­ма в современной России.

У статье Петренко Б. М. «Политический экстремизм в системе прав и свобод человека и гражданина» автор исследует политический экстремизм через призму его влияния на права и свобо­ды человека в демократических обществах, также анализирует обратное влияние прав и свобод на политический экстремизм.

В общественном сознании политический экстремизм воспринимается, во-первых, как метод деятельности, несет исключительно негативное смысловую нагрузку. Во-вторых, международный опыт демонстрирует активное использование в борьбе с экстремизмом полицейских методов воздействия, которые, так называемым «побочным следствием» ограничивают права человека и гражданина. И, в-третьих, в Украине становятся традиционными заявления о применении оппонентами экстремистских методов воздействия. По сути, украинскому обществу навязывается мысль о том, что политические противники действуют незаконными методами.

Если исходить из природы экстремизма и необходимости защиты прав человека, то можно согласиться с тем, что они являются антонимами по отношению друг к другу. Так, аксиоматической тезис о том, что реализация прав одного человека в демократическом обществе ограничена правами другой. В частности, В. Гюго утверждал, что «Понимание права развивает осознание долга. Общий закон — это свобода, которая заканчивается там, где начинается свобода другого ». Это утверждение указывает на то, что права человека в демократическом обществе стали следствием определенного компромисса, договоренностей, выработки правил общежития для членов одного общества. В то же время, само определение понятия «экстремизм» предусматривает склонность к крайним взглядам и средств в достижении целей именно крайние методы экстремизма указывают на то, что он априори отвергает возможность компромисса, поскольку предусматривает действия противоположные договоренностям как методам.

Несовместимость экстремизма с возможностью полноценного обеспечения прав человека указывают и его фактические последствия: разрушение социальных структур, рост антисоциальных явлений, обеднения значительной части населения, экономический и социальный кризис, ослабление государственной власти и дискриминации ее институтов, упадок исполнительной дисциплины, обострение чувства угнетения национального достоинства т.д..

Это дает основания утверждать, что экстремизм приводит к сужению прав человека или же — к фиктивному их обеспечения. Ведь, во-первых, его проявления непосредственно ограничивают определенные права человека — право на свободное волеизъявление, народовластия, национальные и социальные права. Рост напряженности в обществе может стимулировать и высокие проявления экстремизма — терроризм, который угрожает базовом, 3 точки зрения биологической сущности, человеческом праву — праву на жизнь. Во-вторых, рост социальной напряженности, сопровождающей активизацию политического экстремизма, деформирует основы социальной, экономической и политической структур общества, то есть, — базу для реализации прав человека. В-третьих, экстремизм «за» порождает экстремизм «против». Несостоятельность исключить крайние методы, применяемые в политике одна сила, порождает адекватную реакцию со стороны ее оппонентов.

Так, многие исследователи сходятся в том, что эскалации экстремизма в Украине способствует целый ряд факторов. Во-первых, низкий социально-экономический уровень развития, который сегодня осложняется последствиями мирового финансового кризиса и неспособностью власти уменьшить его влияние, что привело к падению жизненного уровня значительной части населення4.Во-вторых, отсутствие целостной политической культуры, что привело к тому, что в политические процессы в большей степени влияют амбиции политических лидеров, чем политические традиции и правовые нормы. В-третьих, невозможность защиты от информационного воздействия, как внутреннего, так и внешнего, где происходит спекуляция на отдельных темах, в частности, преследования оппозиции или угнетение национальных прав.

Но, несмотря на это, подавляющее большинство экстремистских проявлений в Украине имели признаки театральных действий, целью которых был только внешний (символический) эффект. В частности, во время акций «Украина без Кучмы» или «оранжевой революции» в общественном сознании хотя и наращивались ожидания проявлений экстремизма, однако, если не считать провокации, на практике в широких масштабах их не применяли.

То есть, на политические процессы в Украине в большей степени влияет не реальный, а символический экстремизм, который применяется для мобилизации электората или дискредитации оппонентов. Для обществ, в которых отсутствуют или деформированы объединяющие принципы, это является действенным средством обеспечения центростремительных тенденций. «Миф о экстремистов стоит в ряду других охранных мифов, с помощью которых в разные исторические периоды сохраняется бдительность и уверенность в правильности своих действий и мыслей для огромного числа политиков, журналистов и хозяек».

В свое время, такая угроза — то есть, миф о распространении экстремизма в Украине, способствовал мобилизации населения для реализации права на самоутверждение нации. Так, несмотря на поддержку в марте 1991 г. решение о пребывании Украины в обновленном Союзе ССР, в декабре того же года, после путча в Москве, подавляющее большинство населения поддержало провозглашения независимости.

В условиях стабильного общества, методы политического экстремизма, уже исходя из определения, признаются девиантным типом поведения, то есть противоречащим официально провозглашенным или тем, что практически сложились общественным Ценностям. Но, следует учитывать и то, что нормы, регулирующие деятельность общества, часто не соответствуют новым вызовам и потребностям. И, несмотря на обязательность их выполнения, они могут привести к негативным социальным последствиям. Учитывая то, что политическая элита в традиционных обществах имеет Консервативный и замкнутый характер, перед народом возникает необходимость применения всей полноты своей власти, в том числе и используя экстремистские методы.

В конституционных проектах, разрабатывались в 1991-1993 гг, была предусмотрена норма, которая позволяла народу применить все возможные рычаги для защиты своих прав. Так, ст. 12 проекта Конституции Украины 1993 указывала: «Граждане Украины имеют право оказывать сопротивление и препятствия любому, кто совершает попытку насильственной ликвидации украинской государственности, демократического конституционного строя, установленного настоящей Конституцией, нарушению территориальной целостности или совершает действия, направленные на захват государственной власти ».

То есть, могут существовать ситуации, когда только экстремизм выступает единственным путем к расширению или сохранения прав человека. «В случае, если какая-либо форма правительства становится пагубной для этих целей (жизнь, свобода и стремление к счастью), народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, которое будет основан на тех принципах и формах организации власти, которые, как ему представляются наилучшим способом обеспечат людям безопасность и счастье ».

С одной стороны, не все исследователи экстремизма соглашаются с тем, что экстремизм является действенным средством борьбы за расширение прав человека. В частности, указывается такой аргумент: «любой экстремизм потому и является экстремизмом, потому направлен на установление такой политической системы, которая не признает существование оппонентов», то есть права, которые защищаются или устанавливаются экстремистскими методами вытесняют другие. Но, с другой стороны, при изучении этого вопроса необходимо обратиться к Декларации прав человека, в которой утверждается, что «права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения ».

Сами же экстремистские методы установления тех или иных прав имеют разное смысловую нагрузку в зависимости от включенности исследователя в эти процессы и политического режима. Так, «то, что тоталитарное государство считает экстремизм (например, борьба за права человека) при демократии только приветствуется». Многогранность подходов к этому понятию стало причиной того, что не существует общепринятого точного, прежде всего, правового определения понятия «политический экстремизм». Соответственно, есть основания для того, чтобы признаки экстремизма навязывать любому оппозиционному движению, которое осуществляет свое право на свободу поведения или мысли в нестандартный способ.

В этом смысле позиционируется еще одна важное направление в этой теме — это борьба с экстремизмом как средство защиты прав человека. Как показывает опыт, первой реакцией государственной власти после проявлений экстремизма ограничения определенных прав человека и гражданина. Причем, речь идет об ограничении второстепенных прав для реализации базовых — прежде всего, права на жизнь и личную безопасность.

Автор отмечает что в ходе реализации политики защиты от экстремизма или предубеждения его проявлений возникает одна существенная проблема — попрание прав, применения необоснованных методов защиты со стороны государства, которые по сути являются противоправными. Например, ограничиваются право на убежище для беженцев, свобода слова, мысли, убеждений, свобода объединений, презумпция невиновности, частную жизнь. Примером этого являются последствия событий 11 сентября 2001 года, после которых полицейские функции государств были усилены именно за счет ограничения прав человека.

Такие последствия имеют еще одну специфическую особенность — использование борьбы с экстремизмом целенаправленно для усиления силовой блока государственной власти, достигается путем ограничения прав. В этом случае субъектами используется или акции символического экстремизма или преувеличения влияния реального экстремизма.

Таким образом, развитие социальных отношений в обществе формирует определенные целостные системы — политической, правовой, систему прав и обязанностей. Экстремизм, хотя и может иметь основой защиту национальных, экономических или других прав, деформирует взаимозависимость между другими правами и обязанностями, чем приводит к разрушению целостности всей системы. Следовательно, реализация прав человека, на практике осуществлялась к проявлениям экстремистской активности, может быть отсрочена на неопределенный срок — до включения в систему новых прав и свобод, или же, в случае кардинальных изменений — к формированию новой системы.

Применение политического экстремизма имеет глубокие символические последствия — в частности, размывание моральных границ и деформация политической культуры. В свою очередь, отсутствие сдерживающих факторов в обществе способствует распространению экстремистской деятельности, в том числе — с кардинально противоположными, а соответственно и деструктивными для политической системы и прав человека целями.

Причем, в отличие от политической системы, для которой проявления политического экстремизма могут иметь мобилизующее значение, экстремизм для системы прав и свобод в ближайшей перспективе деформирующим фактором, независимо от того имеет ли он внутри- или внешне-системное происхождения, является ли он реальным или символическим. А его последствия в долгосрочной перспективе во многом зависят не столько от провозглашенных им целей, сколько от эффективности их внедрения и силы традиций и норм политической культуры, существующие в обществе.

Е. А. Старосветский в статье «Экстремизм в современном Российском обществе» анализирует проблему экстремизма, отношение к ней в современном российском обществе. Различает понятия политического и религиозного экстремизма, рассматривает факторы, порождающие различные виды экстремизма в нашей стране, определяет причины усиления экстремизма в России и «слабые места» российского законодательства.

Автор отмечает что  борьбе за власть, осуществляющейся под лозунгом выхода из общекризисной ситуации и выбора направлений социально-экономического и политического развития России, наряду с цивилизованными, правовыми методами в последнее время все активнее используются антиконституционные формы и методы политической борьбы.

В практике разрешения политических конфликтов все больший удельный вес занимает применение крайних мер. Ставка на силу, использование насильственных форм и методов в политическом противоборстве приобретает заметную устойчивость, становится тенденцией при решении спорных политических вопросов.

Системный характер применения насилия для достижения политических целей, увеличение количества субъектов, взявших на вооружение этот метод, способствовали возникновению и резкой активизации политического экстремизма. Его масштабы, наличие внутренних структур, системы организационных связей, соответствующей идейно-политической платформы и практики исполнения установок позволяют говорить о политическом экстремизме как о сложном социально-политическом

явлении. Имеющий глубокие исторические и социальные корни, политический экстремизм стал реальностью, оказывающей деструктивное воздействие на всю систему общественных отношений. Его деятельность находит отражение в борьбе политических партий и движений. Использование ими крайних форм и методов не только друг против друга, но и против государства способствует активизации политического экстремизма, придает политической борьбе необычайно острый и сложный характер.

Политический экстремизм представляет собой социальное явление в области политической борьбы, для которого характерно систематическое, всестороннее и организованное использование насилия, противоречащего моральным и правовым установкам общества, для достижения политических целей. Отсутствие надежного и полного контроля за развитием политического экстремизма, уступки ему со стороны государственных структур привели к тому, что в настоящее время, данное явление приобретает широкомасштабный и всеобъемлющий характер. Формами его выражения являются призывы к захвату власти насильственным путем; угрозы политическим лидерам и активистам, государственным и общественным деятелям, представителям власти; осуществление террористических актов; захваты заложников; блокирование административных зданий и учреждений; пикетирование и обстрел иностранных представительств; массовые беспорядки и другие акты насилия.

Политический экстремизм — это явление международного масштаба. Вышедший за рамки государственных границ и поддерживаемый системой широких организационных связей, он содержит опасность для субъектов международных отношений, политики мирного сотрудничества государств, в целом для международной безопасности. Поэтому борьба с ним является не только государственной, но и международной проблемой.

Следовательно, всесторонняя направленность политического экстремизма, проникновение его во все сферы общественных отношений, системный и необычайно острый характер используемых форм и методов превращают его в угрозу жизненно важным интересам личности, общества и государства. В последние десятилетия все более широкий размах приобретают экстремистские явления на религиозной почве, которые происходят в политической сфере социума, но не могут быть охвачены понятием «политический экстремизм».

Что такое религиозный экстремизм? В идеологии – это:

• Отрицание и подавление всяческого проявления инакомыслия.

• Жесткое утверждение своей системы политических и религиозных взглядов.

• Культивирование слепого повиновения и исполнения приказов лидера.

В организации это:

• Подпольный характер структурированной организации.

• Проявления агрессивности действий вплоть до террора.

• Попытки противопоставления себя действующему государству и строю, которое исповедует данное государство2.

Религиозный экстремизм — это религиозно мотивированная или религиозно камуфлированная деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, на возбуждение в этих целях религиозной вражды и ненависти. Экстремизм на религиозной основе – это приверженность в религии к крайним взглядам и действиям. Основу такого экстремизма составляют насилие, крайняя жестокость и агрессивность, сочетающиеся с демагогией. Причинами подобного рода экстремизма в обществе являются:

• социально-экономические кризисы,

• деформация политических структур,

• падение жизненного уровня значительной части населения,

• подавление властями инакомыслия и оппозиции,

• национальный гнет, амбиции лидеров политических партий и религиозных групп, стремящихся ускорить реализацию выдвигаемых ими задач и т. д.

Автор обращает внимание на то что среди причин, способствующих усилению религиозного экстремизма в России, можно также «назвать нарушения прав религиозных и этнических меньшинств, допускаемые должностными лицами, а также деятельность зарубежных религиозных миссионеров, нацеленная на разжигание межконфессиональных противоречий».

Базу экстремизма составляют маргинальные слои населения, представители националистических и религиозных движений и недовольная существующим порядком часть интеллигенции и студенчества, некоторые группы военных.

Экстремизм на религиозной основе тесно связан с политикой и национализмом, представляя единое целое, поэтому часто в научной литературе используется термин «религиозно-политический экстремизм». Сторонники экстремизма стремятся путем демагогии, организации беспорядков, актов гражданского неповиновения дестабилизировать и разрушить существующие общественные структуры для достижения своих целей. При этом широко используют силовые методы – террористические акты, партизанскую войну и т. д.; в принципе отрицают переговоры, соглашения, компромиссы, основанные на взаимных уступках.

В последние десятилетия возникли десятки агрессивных движений, проповедующих различные варианты национализма, религиозного фундаментализма, фашизма и идеи конца света – от индуистских националистов до неофашистов в Европе и новых религиозных движений.

Экстремизм на религиозной основе может использовать тактику информационного терроризма и кибернетических войн. В компьютеризированном обществе трудно сохранять секреты, а меры защиты оказались не вполне эффективными. Изменились и цели экстремистов: зачем убивать политического деятеля или бросать бомбу в толпу, когда достаточно нажать несколько кнопок для достижения драматических и широкомасштабных результатов. Если религиозный экстремизм направит свои действия на методы информационной борьбы, его разрушительная сила многократно превзойдет силу любых видов оружия.

Так автор приходит к выводу что в современном мире необходимо научиться различать различные мотивы, подходы и цели разных религиозных групп, возможно нужны новые определения и новые термины для предотвращения новой волны религиозного экстремизма. Хотя из 100 попыток совершения глобального террористического акта будут наверняка безуспешными, одна успешная попытка принесет больше жертв и материального ущерба и паники, чем все, что испытал мир до сих пор5. Экстремизм нарушает духовные основы общества и угрожает безопасности России и всему миру в целом, поэтому должен быть объектом пристального внимания и изучения, особенно в правоохранительной системе.

Обзор подготовил Кирилюк И. Ю.

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.