Михайленко Д.Г. «Политическая воля – приоритетный фактор уголовно-правового противодействия коррупции» : Одесский центр по изучению организованной преступности и коррупции

| Главная | Рубрики | Информация о центре | Ссылки |                                                                                                                  Регистрация | Вход

УДК 343.35

Михайленко Дмитрий Григорьевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права Национального университета «Одесская юридическая академия»(г. Одесса, Украина)

email: mdg@ukr.net

 

Политическая воля – приоритетный фактор уголовно-правового противодействия коррупции

 

Михайленко Д.Г.Политическая воля – приоритетный фактор уголовно-правового противодействия коррупции. – Статья.

В статье исследуется фактор политической воли через призму криминологических представлений о коррупции. В общем виде определяются препятствия на пути к формированию и реализации такой политической воли в Украине. Обосновывается утверждение, что неэффективность действующей формации механизма уголовно-правового противодействия коррупции в Украине связана с тем, что приведение его в действие по каждому отдельному коррупционному преступлению зависит от наличия, отсутствия или нейтральности фактора политической воли высшего руководства государства, препятствиями в формировании и реализации которого являются свойства институционализированной коррупции в Украине. На основании обобщения свойств коррупционных преступлений объясняется их повышенная опасность в Украине. Предлагаются пути совершенствования механизма уголовно-правового противодействия коррупции в Украине.

Ключевые слова: коррупция, коррупционные преступления, фактор политической воли, политическая ответственность, институционализация коррупции, коррупционные сети, уголовный иск.

Mykhailenko D.G., Candidate of Juridical Sciences, Associate Professor, Associate Professor at the Department of Criminal Law of the National University «Odessa Law Academy» (Odessa, Ukraine)

Political Will as the Primary Factor in Combating Corruption through Criminal Action.

The article investigates the factor of political will through the prism of criminological corruption concepts. It explores the role of political responsibility in ensuring the formation and implementation of the political will to counteract corruption. The article discusses in general terms the obstacles to the formation and implementation of such political will in Ukraine. The author argues in favour of the statement that the ineffectiveness of the existing formation of the mechanism of penal counteraction against corruption in Ukraine is due to the fact that bringing it into effect for every single corruption crime depends on the presence, absence or neutrality of the factor of the country’s top leadership’s political will, with the properties of institutionalized corruption in Ukraine being the obstacles to development and implementation of such a will.  The increased danger of corruption crimes in Ukraine is explained on the basis of generalization of their properties. The ways of improving the mechanism of penal counteraction against corruption in Ukraine are suggested.

Keywords: corruption, corruption crimes, the factor of political will, political responsibility, institutionalization of corruption, corruption networks, a criminal lawsuit.

Социальная обусловленность правовых норм, как соответствие, адекватность права регулируемым общественным отношениям, его способность отражать объективные потребности общественной жизни, прежде всего предполагает установление такой модели правового регулирования и ее компонентов, которые эффективно выполняли бы возложенные на них задачи– оптимально упорядочивать поведение людей чтобы оно отвечало интересам единственного источника власти в Украине – Украинского народа, утверждать и обеспечивать права и свободы человека. При этом такая модель должна одновременно соответствовать высоким стандартам правового государства, а также постулатам естественного права, которые, в частности, признаны и формализованы в правовой системе в виде основополагающих принципов и установок.

В этом аспекте действующий механизм уголовно-правового противодействия коррупции в Украине за долгое время своего существования подтвердил свою неадекватность тем правоотношениям, охранять которые является его назначением, а также показал, что не способен отображать объективные потребности общества, поскольку никак не приспособлен для борьбы против институционализированной коррупции. Такой вывод обосновывается, во-первых, высокой латентностью коррупционных преступлений в Украине (выше 95%), что, как известно, во многом зависит и от того, на основании каких норм осуществляется уголовное преследование. А во-вторых – неизменностью показателей реального состояния правоохранительной активности государства, по которым удельный вес преступлений в сфере служебной деятельности в структуре преступности Украины по данным официальной статистики, не зависит от многочисленных изменений в УК Украины, которые проходят в рамках реформы антикоррупционного законодательства, и ежегодно традиционно составляет примерно 3%.

В такой ситуации находит подтверждение и конкретизируется наблюдение проф. В.А. Тулякова[1, с. 163-164], что, в частности, глобальные и региональные политические, социальные и культурные дисбалансы и конфликтывлияют на правовую материю, дезорганизуют ее. При этом стабильная по сути уголовно-правовая форма (в этом случае – действующий механизм уголовно-правового противодействия коррупции) диссонирует с развивающимися общественными отношениями и процессами и как следствие возникают околоправовые формы уголовно-правового реагирования и контроля (по отношению к коррупции, например,– «люстрация» мусорным баком), а также создается транзитивное уголовное право.К этому следует добавить, что в рамках обозначенного явления наиболее опасные социальные конфликты выводятся из поля арбитрирования уголовного права, а это делает их непрогнозируемыми как по течению, так и по последствиям.

В том числе указанное выше предопределяет необходимость искать основу фактической недейственности существующего механизма уголовно-правового противодействия коррупции в Украине. Ценность такого знания в том, что оно позволит трансформировать нормы Уголовного закона таким образом, чтобы они превратились в эффективные инструменты борьбы с институционализированной коррупцией. Приведенное выше в общих чертах раскрывает актуальность этой работы и одновременно показывает ее цель.

Вместе с тем, очевидно, что достичь указанной цели невозможно на основе использования в уголовно-правовых исследованиях исключительно догматического метода, который теряет свой познавательный заряд пропорционально тому, какой промежуток времени действует в практически неизменном виде тот или иной нормативный массив. Особенно это касается норм, регламентирующих уголовную ответственность за коррупционные преступления в Украине.

В качестве гипотезы этого этапа научного исследования выдвигается утверждение, что неэффективность действующей формации механизма уголовно-правового противодействия коррупции в Украине связана с тем, что приведение его в действие по каждому отдельному коррупционному преступлению зависит от наличия, отсутствия или нейтральности фактора политической воли высшего руководства государства, препятствиями в формировании и реализации которой являются свойства институционализированной коррупции.

Фактор политической воли через призму криминологических представлений о коррупции. Отдельные аспекты проблематики фактора политической воли в контексте антикоррупционного законодательства в юриспруденции раскрывались, в частности, в научных работах В.Н. Дремина, В.В. Лунеева, Н.И. Мельника. Как устанавливается в специальном научном исследовании – одной из основных составляющих противодействия коррупции является политическая воля политического руководства государства. Именно политическая воля определяет содержание, а через это и эффективность других основных элементов противодействия коррупции, то есть эффективность противодействия коррупции в целом. Под политической волей понимаются истинные намерения политического руководства страны реально противостоять коррупции во всех ее проявлениях и на всех уровнях государственной власти [2, с.11]. В более ранней работе проф. Н.И. Мельник приходил к еще более категоричному выводу, что для Украины, как, собственно, и в отношении большинства постсоветских стран политическая воля является решающим фактором эффективного противодействия коррупции, который определяет содержание, а значит и эффективность двух других факторов – антикоррупционного законодательства и деятельности правоохранительных органов [3, с.82;4]. Исследование антикоррупционных стратегий Сингапура, Италии и Грузии [5, с.135] показало, что основой таких стратегий была сильная политическая воля высшего руководства государства к борьбе с коррупцией. Учитывая объемы коррупции в Украине и реальность практик противодействия ей, которые часто приобретают черты избирательности, закономерным является вывод проф. В.Н. Дремина, что именно политической воли не хватает руководству Украины и это обусловливает низкий уровень доверия населения к органам государственной власти и управления [6, с.424; 7, с.123]. Такую же точку зрения выдвигает и проф. В.В. Лунеев, который отмечает, что у нас есть много для более эффективной борьбы с коррупцией, но нет главного – политической воли, а без нее все интеллектуальные потуги тщетны [8, с.105].

Важность фактора политической воли подтверждена также политологическими исследованиям [9, с.25; 10, с.6] коррупции в постсоциалистических странах, который расценивается как стартовое условие антикоррупционных стратегий или как детерминанта коррупции.

В этом контексте обращает на себя внимание наблюдения Шарль-Луи де Монтескье, который отметил, что «трудно допустить, чтобы ниже были честные там, где большинство высших лиц в государстве люди бесчестные, чтобы одни были мошенниками, а другие довольствовались ролью обманутых простаков»[11].

С учетом изложенного очевидно, что снижение уровня коррупции во всех сферах управления напрямую зависит (возможно это даже прямо пропорциональная зависимость) от снижения уровня этого явления в высших эшелонах власти. При этом эффективное функционирование существующего механизма уголовно-правового противодействия коррупции в Украине невозможно без политической воли высшего руководства государства реально противостоять этой угрозе национальной безопасности.Сам же этот механизм по своей сути является таким, что приводится в действие исключительно при наличии волеизъявления высших должностных лиц государства, коррупция среди которых и является наиболее опасной для общества. Именно поэтому предотвращение коррупции в высших эшелонах власти является предпосылкой разрушения коррупционных сетей низшего уровня и искоренения несистемных проявлений коррупционных правонарушений отдельных лиц, а также эффективнойработы правоохранительной системы в направлении противодействия коррупционным деянием. Указанное дополнительно демонстрирует важность преодоления действия фактора политической воли в антикоррупционной деятельности в Украине.

Вместе с тем, раскрытие значения фактора политической свободы в контексте антикоррупционной деятельности государства в научных работах не находит не только логического продолжения в виде предложений по его устранению, формированию или нивелированию, но и не раскрываются процессы, которые поддерживают такое положение вещей. В связи с этим, ниже будет сделана попытка очертить направления решения указанных пробелов в науке.

Политическая воля противодействовать коррупции и препятствия для ее формирования и реализации в Украине. Значительным недостатком, который существенно снижает возможности формирования и реализации политической воли противодействовать коррупции, является то, что отсутствие намерений политического руководства страны реально бороться с коррупцией во всех ее проявлениях и на всех уровнях государственной власти фактически может влечь только его политическую ответственность перед избирателями, а не другие неблагоприятные последствия. Отсутствие политической воли выполнять обещания перед электоратом, в том числе и по противодействию коррупции (что, как показали события 2013-2014 годов, оценивается в современной Украине наиболее отрицательно), обусловливает развитие разного рода электоральных манипуляций, увеличение расходов на избирательные кампании и т.п., что позволяет таким чиновникам избегать политической ответственности перед избирателями и блокировать кадровую ротацию в высших эшелонах власти.

В долгосрочной перспективе недейственность института политической ответственности приводит к реализации народом права на восстание, которое обоснованно учеными как конституционный эквивалент права на необходимую оборону, крайнего средства (ultimaratio), к которому обращаются в случае невозможности эффективно защитить свои права с помощью других, механизмов, реализуемых в условиях демократического режима [12]. Указанный процесс сопровождается социально-политическим противостоянием народа и делегитимированнойвласти и, как следствие, – кризисными явлениями в ключевых сферах функционирования государства, что дополнительно подтверждает опасность коррупционной преступности для общества как преступности кризисного типа.

В Украине наблюдается сопротивление реформированию антикоррупционного законодательства и внедрению эффективных институтов по противодействию коррупции. Так, успехи в принятии нового антикоррупционного законодательства являются следствием не политической воли власти, а рождением нового, не менее влиятельного субъекта политической воли – гражданского общества. При этом независимые общественные эксперты, специализирующиеся на вопросах противодействия коррупции, пришли к выводу, что антикоррупционные нормативно-правовые акты в Украине принимались не через проактивную позицию носителей политической воли, а под давлением международного сообщества, гражданского общества, а также в контексте внеочередных парламентских выборов 26 октября 2014 года [13, с.26,32]. Кроме этого, затягивание процедур формирования руководства и состава новых антикоррупционных органов, сложность прохождения в Верховной Раде Украины вопросов компетенции и квот действующих властных субъектов в конкурсных процедурах по комплектованию указанных органов, дополнительно подтверждает неготовность власти вести активное противодействие коррупции и вскрывает ранее латентное сопротивление этому процессу, которое существовало и существует в украинской политике.

В этом аспекте следует обратить внимание, что коррупция укорененная в самом способе функционирования власти [14, с.77], а это дополнительно подтверждает то, что сложно надеяться на формирование политической воли противодействовать этому явлению в рамках самой власти. В подтверждение этого в политологии обосновано, что само по себе государство не может побороть коррупцию, поскольку его структуры и органы являются главными носителями этого феномена, его средой, оно не может бороться само с собой [15, с.27]. С этого выводится закономерный вывод, что бороться с коррупцией силами коррупционеров бессмысленно [16, с.8].

Здесь очевидно, что борьба с коррупцией силами субъектов (актеры публичной власти), которые не заинтересованы в достижении поставленной цели (существенное снижение коррупции, что означает существенное снижениедоходов, хотя и преступных, таких субъектов), может в полной мере быть охарактеризовано распространенным оксюмороном: «Пчелы против меда». Указанное еще в большей степени укрепляет выводы о фактической невозможности формирования политической воли только на основе внутренних ресурсов политической элиты государства.

При этом эффективное использование в Украине с целью избегания политической ответственности различных способов деформации волеизъявления избирателей свидетельствует о том, что изобретено значительное количество технологий, которые устраняют необходимость существования политической воли в высших эшелонах власти противодействовать коррупции. В тоже время механизмы, которые косвенно стимулировали бы формирование такой политической воли не используются, а уголовно-правовые конструкции, позволяющие противодействовать коррупции в условиях отсутствия политической воли на это у высшего руководства, в Украине не разработаны.

Вместе с тем, проблему формирования указанной политической воли следует связывать также с рядом других факторов, которые разрозненно обоснованные в науке в рамках решения других проблем коррупционного поведения. Такие исследования проводятся не только в юриспруденции. Более того, представляется, что нормативные модели,выработанные в результате научных исследований в области права, должны основываться на знаниях о коррупции, которые получены, в частности, в философии, экономике, политологии, социологии, психологии, криминологии.

Между тем, исследование влияния акцентированных выше факторов, выявленных в рамках различных отраслей науки, на процесс образования намерений политического руководства страны реально противостоять коррупции во всех ее проявлениях и на всех уровнях государственной власти и их аккумулирование, показало, что наличие такой политической воли является важным, но не единственным условием, при котором может быть приведен в действие антикоррупционный механизм по отношению кинституционализированнойкоррупции.

Отдельно проведенное научное исследование позволило сформулировать следующие выводы в контексте этой статьи.

  1. Сущность распространенной в Украине коррупции подтверждает наличие особых свойств коррупционных преступлений, которые значительно повышают их общественную опасность по сравнению с другими преступными деяния и такими же преступлениями, которые совершаются в странах с незначительным распространением коррупции: 1) причинение коррупционными преступлениями прямых общественно опасных последствий в виде нарушение охраняемых нормами УК Украины об этих преступлениях общественных отношений, а также обязательных производных общественноопасных последствий широкому спектру других общественных отношений [приведенное свойство можно назвать «комплексная общественная опасность коррупционных преступлений», которая особенно ярко показана в фильме «Дурак» (2014, Россия)]; 2) чрезвычайно высокая латентность коррупционных преступлений; 3) институционализация практик совершения коррупционных преступлений; 4) совершение коррупционных преступлений в рамках коррупционных сетей, сокрытие отдельных действий и защита такими сетями субъектов указанных преступлений; 5) выполнение коррупцией функции обеспечения управляемости аппарата публичного власти, что необходимо субъектам, которые обязаны противодействовать коррупции, и поддерживается ими; 6) развитость технологий уклонения от политической ответственности, в том числе за совершенную или допущенную, но не наказанную коррупцию, а также за не осуществление реального противодействия ей, что существенно снижает мотивацию к антикоррупционной деятельности и тормозит процессы формирования политической воли для этого.Обозначенное создало почву для сокращения поощрительных норм и норм, дающих возможность суду смягчить уголовную ответственность за коррупцию, чтов конечном счете привело в Украине к усилению жесткости уголовно-правового реагирования на коррупционные преступления (соответствующие изменения в УК Украины были внесены Законом Украины № 1698-VII от 14.10.2014 года [17]).
  2. На таком фоне основная причина недейственности УК Украины заключается в том, что уголовно-правовое противодействие наиболее опасным коррупционным преступлениям осуществляется на основе норм, применение которых напрямую зависит от воли лиц, которые сами являются элементами коррупционных сетей. В связи с этим, действующий УК Украины приспособлен для объективной борьбы только с низовой, эпизодической, децентрализованной и бытовой коррупцией. Против наиболее опасных типов коррупции с помощью существующих норм УК Украины и системы приведения их в действие можно вести только выборочное уголовное преследование.При этом следует обратить внимание, что формирование и реализация политической воли противодействовать коррупции в Украине зависит не только от субъектов такой воли, но и от ряда объективных факторов, которые изложены выше в пунктах 3-6, а также от воли теневой власти в лице крупных бизнес-структур, наличие и характеристики которой обоснованы в политологических исследованиях. Такая теневая власть не поддается ротации демократическими путями, является непубличной и имеет возможность напрямую влиять на наиболее важные решения официальных чиновников независимо от их политической принадлежности и в связи с этим быть латентным препятствием на пути реализации политической воли противодействовать коррупции.На указанных характеристиках коррупции основывается вывод, что в отдельных случаях и по отношению к отдельным проявлениям преступности (особо опасные преступления, противодействие которым существующими правовыми средствами не приводит к ощутимому снижению негативного их влияния на общество), к которой относится и коррупционная, целесообразным и необходимым является не отказ, а трансформация общепризнанных основ правовой системы.Это в частности касается необходимости прямой законодательной регламентации перераспределения бремени доказывания составом незаконного обогащения (в формуле ст.20 Конвенции ООН против коррупции), что соответствует практике Европейского суда по правам человека и является пропорциональным, а также применения в Уголовном законе при формулировке антикоррупционных норм техники презумпций, которые должны опровергаться лицами, которые обоснованно подозреваются в коррупционных преступлениях.
  3. С целью преодоления «фактора политической воли» в Украине необходимо включить в сферу противодействия коррупции акторов, которые имеют мотивацию и волю реально противостоять коррупционерам и коррупционным сетям. В связи с этим эффективнымявляется активизация институтов гражданского общества путем расширения возможностей использования ими ресурсов Уголовного закона. Центральное место в контексте последнего следует предоставить уголовному иска о признании публичногослужебного лица виновным, в частности, в незаконном обогащении (в формуле ст.20 Конвенции ООН против коррупции) или декларировании недостоверной информации [18]. Указанный инструмент должен основываться на глубоком научном исследовании норм о незаконном обогащении и декларирования недостоверной информации с целью установления наиболее эффективных их моделей.
  4. В контексте преодоления «фактора политической воли» отдельным направлением повышения эффективности антикоррупционного механизма государства также следует признать передачу правоохранительных функций по противодействию коррупции политической оппозиции, которая должна быть сформирована в соответствии с конституционными правилами и практиками, которые следует законодательно регламентировать. При этом власти должны иметь полномочия по принятию важнейших политических решений и по распоряжению национальными средствами и ресурсами, а оппозиция в это время должна иметь полномочия осуществлять антикоррупционную деятельность, в том числе в отношении высших должностных лиц государства через обособленные и независимые от других органов государственной власти правоохранительные органы.

Список использованных источников:

  1. Туляков В.А. Транзитивное уголовное право // Правові та інституційнімеханізмизабезпеченнясталогорозвиткуУкраїни: матеріалиМіжнародноїнауково-практичноїконференції (15-16 травня 2015 р., м. Одеса).у 2 т. Т. 2/ відп. ред. М.В. Афанасьєва. – Одеса: Юридичналітература, 2015. – С.163-166.
  2. Мельник М.І.Кримінологічні та кримінально-правовіпроблемипротидіїкорупції: Автореф. дис… д-ра юрид. наук: 12.00.08 / М.І. Мельник ; Нац. акад. внутр. справ України. – К., 2002. – 31 с.
  3. Мельник М.І. Корупція: сутність, поняття, заходи протидії: Монографія / М.І. Мельник. – К.: Атака, 2001. – 304 с.
  4. Мельник Н.И. Коррупция и политика / Н.И. Мельник // Преступность и власть. Материалы конференции. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2000. – С. 21-23.
  5. Папунина Д.О. Антикоррупционные меры: зарубежный опыт / Д.О. Папунина // Вестник Челябинского государственного университета. – 2012. – №3. – С.133-136 : [Електронний ресурс]. – Режим доступу : http://cyberleninka.ru/article/n/antikorruptsionnye-mery-zarubezhnyy-opyt.
  6. Дремин В.Н. Преступность как социальная практика: институциональная теория криминализации общества / В.Н. Дремин : Монография. – О.: Юридичналітература, 2009. – 616 с.
  7. Дрьомін В.М. Феноменологіякорупційних практик / В.М. Дрьомін // Актуальніпроблемидержави і права. – 2013. – Вип.69. – С.117-125.
  8. Лунеев В. Настоящей борьбы с коррупцией в России нет / В.В. Лунеев // Уголовное право. – 2007. – № 5. – С. 104-108.
  9. Суворин Э. В. Коррупция в постсоциалистических странах: сущность, особенности, стратегии противодействия (политологический анализ) : автореф. дисс. … канд. полит.наук : спец. 23.00.02 – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии / Суворин Эдуард Витальевич – Москва, 2008. – 27 с.
  10. Невмержицький Є.В.Корупція як соціально-політичнеявище: особливостіпроявів і механізмиподолання в сучаснійУкраїні: Автореф. дис… канд. політ. наук: 23.00.02 / Є.В. Невмержицький ; НАН України. Ін-т держави і права ім. В.М.Корецького. – К., 1999. – 19 с.
  11. Монтескье Ш.Л. О духе законов / Ш. Л. Монтескье ; сост., пер. и коммент. А.В. Матешук. – М. : Мысль, 1999. – 672 с.
  12. Погребняк С.П. Сопротивление угнетению. Восстание. Революция / С.П. Погребняк, Е.А. Уварова // Право і громадянськесуспільство. – 2013. – №2. – С.4-61.
  13. Альтернативнийзвіт з оцінкиефективностідержавноїантикорупційноїполітики / Р.Г. Рябошапка, О.С. Хмара, А.В. Кухарук, М.І. Хавронюк, О.В. Калітенко; За заг. ред. А.В. Волошиної. – К., 2015. –268 с.
  14. Мирошниченко Д.В. Рождение коррупции /Д.В. Мирошниченко // Актуальные проблемы экономики и права. – 2011. – №4 (20). – С.74-77 : [Електронний ресурс]. – Режим доступу : http://cyberleninka.ru/article/n/rozhdenie-korruptsii.
  15. Невмержицький Є.В.Корупція як соціально-політичний феномен: автореф. дис… д-ра політ. наук: 23.00.02 / Є.В. Невмержицький ; НАН України, Ін-т політ. і етнонац. дослідж. ім. І.Ф.Кураса. – К., 2009. – 34 с.
  16. Моисеев В.В., Прокуратов В.Н. Противодействие коррупции в современной России / В.В. Моисеев, В.Н. Прокуратов. – Орел: АПЛИТ, 2012. – 428 с.
  17. Про Національне антикорупційне бюро України : Закон Українивід 14.10.2014 року № 1698-VII : [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/1698-18.
  18. Михайленко Д.Г. Кримінальнийпозов як необхіднийінструменткримінально-правовоїпротидіїінституціоналізованійкорупції / Д.Г. Михайленко // Порівняльно-аналітичне право. – 2015. – №4. – С.331-338 : [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://pap.in.ua/4_2015/103.pdf.

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.